ЗАОНЕЖЬЕ

Деревенька, согретая летечком юным,

Городскую родню – зазывает к себе…

Поднялись медосборные травы в июне.

Закачались кижанки в озерной губе.

 

Вдоль дороги –

копёшек поджарых стожары…

Но тяжел для венцов глухозимия снег:

Средь домов нежилых –

то разор, то пожары;

Опустела Сенная – до ста человек.

 

Да и то – большинство –

приезжают на лето,

Погружаясь в седую духмяную тишь.

Разве ж звякнет Буренкино ботало где-то,

Да проснется в простенке

дремавшая мышь.

 

Семенит тишина – аки посуху, прямо, –

А за ней, догоняя карбас рыбака,

Всколыхнув отраженье сгоревшего храма,

Парусами в Онего плывут облака.